Прощать — а надо?
Wictionary: «Прощать — соглашаться забыть чью-либо вину; снимать вину с кого-либо».
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Прощать — а надо?
Wictionary: «Прощать — соглашаться забыть чью-либо вину; снимать вину с кого-либо».
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Прощать — а надо?
Wictionary: «Прощать — соглашаться забыть чью-либо вину; снимать вину с кого-либо».
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Прощать — а надо?
Wictionary: «Прощать — соглашаться забыть чью-либо вину; снимать вину с кого-либо».
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Прощать — а надо?
Wictionary: «Прощать — соглашаться забыть чью-либо вину; снимать вину с кого-либо».
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
Мы привыкли думать, что прощать правильно, потому что нас так учили. Даже праздники для этого есть. А если ты кого-то не простил, значит ты не: добрый, осознанный, сильный, воспитанный, (любой другой вариант).
Прощение как бы исключает конфликт. А куда его деть? Да куда угодно хочется деть, лишь бы убрать, потому что окружающие не любят находиться рядом с напряженными ситуациями. В конце концов, тебе и самому как-то не очень — даже стыдно за себя, такого неосознанного и вредного. В итоге ты произносишь это заветное слово «прощаю», и всех отпускает. А тебя — нет.
Тогда возникает вопрос, как действительно простить. И вот ты гуглишь способы, уговариваешь себя, ищешь рациональные доводы. Или стараешься не думать об этой ситуации — ну было и было. А потом оказывается, что даже если суслика не видишь, он есть: обида, злость, разочарование, стыд — все это накапливается. А если поставить вопрос по-другому: зачем? Зачем мне прощать?
Ответы можно свести к трем группам: 1) чтобы наладить отношения с кем-то важным; 2) чтобы другие не думали про меня плохо; 3) чтобы отпустило.
Первый вариант — отлично, идем мириться и разговаривать. Даже если человека уже нет рядом, можно делать все то же самое.
Второй вариант — идем копать, кто эти «другие», чего им от меня надо и должно ли это на меня влиять.
Третий вариант — самый сложный и не очень про прощение. Здесь уже можно копать, где этот суслик — который обида, — сидит и какой он. Познакомиться со своими негативными чувствами, от которых болит, и признать их. Даже если больно из-за близкого, а с близкими вроде бы так нельзя, или если это было давно и вроде пора бы уже забыть и успокоиться. Такие раскопки, пусть даже археологические, нужны, потому что болит зачастую уже не столько от неприятных чувств, сколько от их непринятия. И эти чувства, как маленькие дети, кричат и дергают нас, чтобы мы обратили на них внимание и позаботились.
Прощение не поддается оценке. Это инструмент, а пользоваться ли им и когда — каждый человек решает сам. И не прощать тоже имеет право, и это тоже может быть взвешенным осознанным решением. Потому что нет задачи быть Иисусом Христом, Матерью Терезой или Котом Леопольдом. Есть задача жить свою жизнь. А она у всех разная.
